Война - это история, написанная не чернилами, а кровью и слезами, где каждая страница - чья-то оборванная жизнь или искалеченная судьба. Это вечный укор и вечный вопрос, обращённый к живым: "Помните ли вы?".
В преддверии великого Дня Победы в редакцию нашей газеты обратились с просьбой о помощи в поиске биографических сведений и фотографий участника Великой Отечественной войны Бориса Георгиевича Прокофьева, принимавшего участие в освобождении Спас-Деменского района в августе 1943 года и посетившего Спас-Деменск уже в мирное время. Вот история, которую нам удалось восстановить.
Эхо войны: от фронтовика 1943-го до защитника Донбасса 2026-го
Сердце замерло, когда в статье "Новой жизни" выпуска № 99 (2957) от 22 августа 1967 года я прочитала строки: "Приехал из Луганской области, более тысячи километров позади, пока не добрался до памятных мест сражений. Вместе с собой привез на мотоцикле и своего 13-летнего сынишку Михаила. Пусть смотрит и запоминает фронтовые дороги отца".
Тогда, в 1967 году, Борис Георгиевич Прокофьев приехал в Спас-Деменск и зашел в редакцию, чтобы через газету выразить сердечную благодарность юным следопытам Павлиновской школы, которые отыскали могилу его стрелка, погибшего в воздушном бою под Павлиновом, и заботливо ухаживали за ней.
Он, 25-летний парень, призванный в ряды рабоче-крестьянской Красной армии Ворошиловградским (ныне - Луганским) военкоматом, сражался в боях за Родину на совершенно не знакомой для него Спас-Деменской земле. Шёл в бой за свободу этой земли, не зная её, но понимая свой долг.
И как же символично, что сейчас, в 2026 году, наши ребята из Спас-Деменска, участники специальной военной операции, защищают Донбасс от неонацистов. В том числе и Луганскую Народную Республику - ту самую землю, откуда на фронт уходил наш герой.
Совпадение? Нет. Это не просто случайность. Это очередное доказательство того, что история не линейна. Она циклична и всё расставляет по своим местам, связывая поколения невидимой нитью долга, мужества и неразрывной связи с родной землёй.
Охота на "стального зверя"
В августе 1943 года на перегоне между станциями Гривка и Павлиново стоял фашистский бронепоезд. Бронированные орудия несли смерть, препятствовали продвижению советских наземных частей. "Штурмовой авиации найти и уничтожить бронепоезд!" - гласил боевой приказ. 230-й гвардейский штурмовой авиационный полк получил особое боевое задание, сложное и ответственное. Задача осложнялась тем, что бронепоезд не стоял на одном месте, он маневрировал. К тому же был хорошо замаскирован в цвет и форму железнодорожного полотна со шпалами и помимо этого прикрывался сильными средствами зенитной обороны, а с воздуха его беспрерывно патрулировали немецкие самолеты.
Ни один не свернул с курса. Хроника легендарной атаки штурмовиков Ил-2
Восемь штурмовых экипажей под командованием старшего лейтенанта Георгия Васильевича Соколова 11 августа 1943 года вылетели на боевое задание. В их числе находился и экипаж Бориса Георгиевича. Авиаполк, к которому они относились, выполнял боевые задачи на самолетах Ил-2. Экипаж состоял из двух человек: пилота и стрелка. Воздушным стрелком в экипаже Прокофьева был младший сержант Дмитрий Александрович Скоркин.
По команде Соколова группа самолётов устремилась в атаку. Эскадрилья, выстроившись в цепочку, поочерёдно вошла в крутое пикирование. Ни один пилот не отклонился от курса даже на градус - все слаженно и точно вышли на цель.
Мощный залп бомб и снарядов обрушился на бронепоезд. Бронебойные и противотанковые боеприпасы мгновенно подожгли состав. Вокруг разверзся ад: гремели взрывы, стоял оглушительный треск, а густые клубы дыма и языки пламени полностью скрыли цель из виду. Лишь изредка, когда ветер немного разгонял дым, лётчики замечали, что бронепоезд превратился в груду искорёженного металла. Бронеплощадки и вагоны были снесены с путей, а ещё недавно грозная махина теперь лежала вверх колёсами у насыпи, дымясь и рассыпаясь на части. Рельсы, шпалы, бронеплиты и орудия - всё смешалось в бесформенную массу.
Вдали, на переднем крае, советские солдаты с восторгом наблюдали за атакой штурмовиков. Радостно подбрасывая вверх пилотки, они с тревогой и благодарностью провожали взглядом три израненные машины, которые возвращались с победой.
Считали погибшим,
а он выжил
Лейтенант Борис Прокофьев, получив ранение, сумел поднять горящий самолёт вверх, чтобы сбить пламя. Осознав, что машина больше не поддаётся управлению, покинул её с парашютом. Приземлившись у железнодорожного полотна, он сразу попал в плен к противнику.
Долгое время о судьбе Прокофьева ничего не было известно, и его считали погибшим. Родным даже пришло извещение о его смерти. За участие в выполнении важного боевого задания лейтенанта посмертно наградили орденом Отечественной войны первой степени.
Однако на самом деле Борис Прокофьев оказался в лагерях для военнопленных вместе с другими советскими военнослужащими. Там ему пришлось пережить множество испытаний и увидеть все ужасы плена. Свой орден он получил уже после окончания войны. Также был награжден орденом Красной Звезды.
- Разве можно забыть боевых друзей, которые сражались рядом с тобой и сложили здесь свои головы, - с грустью тогда в редакции нашей газеты произнес Борис Георгиевич. - Нет, никогда не забуду.
Память о более чем 17 тысячах советских солдат, погибших при освобождении спас-деменской земли, увековечена в братских и индивидуальных могилах, где покоится их прах. И эта земля, обильно политая кровью героев, навсегда останется для нас священной. Пока жива память в наших сердцах, они не ушли бесследно - они стали частью вечности.
Полина ХИТРОВА.